Наказание рабыни. Часть 1

Я стояла в углу его кабинета — босая, в одном лишь строгом хлопковом платье-рубашке, которое едва доходило мне до середины бедра. Руки мои были сцеплены за спиной, подбородок приподнят — именно так, как требовал Хозяин, когда мы находились в его рабочем пространстве. Он называл это «позой внимания».

А ждать я ненавидела больше всего на свете.

— Ты отвлекла меня сегодня, — произнёс он, не поднимая глаз от бумаг. Его перо скрипело по плотной бумаге — единственный звук в тишине кабинета. — Трижды постучала в дверь, хотя знала, что я занят. Ты поставила своё нетерпение выше моего распоряжения.

Я сглотнула. Стены кабинета, обшитые тёмным деревом, словно давили на меня, а запах старых книг и воска от свечей только усиливал ощущение, что я совершила нечто непростительное.

— Смотри на меня, — холодно приказал он.

Я повернула голову и встретилась с ним взглядом. Хозяин сидел за массивным дубовым столом в безупречно белой рубашке с закатанными до локтей рукавами — его рабочий вид всегда заставлял моё сердце биться быстрее.

— Твоё наказание — научиться ждать. Ты простоишь в углу ровно столько, сколько я сочту нужным. Молча. Не шевелясь. Не смея издать ни звука. Ты поняла?

— Да, Хозяин, — ответила я тихо, но чётко.

— Вот и проверим. — он вновь склонился над бумагами, и я осталась стоять.

Первые минуты дались мне легко. Я смотрела на корешок старинного фолианта на полке, на язычок пламени свечи, на тени, танцующие по стенам. Но вскоре время словно загустело. Мои босые ступни начали мёрзнуть от соприкосновения с прохладным паркетом. Платье казалось невесомым, и я остро ощущала свою уязвимость.

А Хозяин, казалось, вовсе забыл обо мне.

Я переступила с ноги на ногу — совсем чуть-чуть, едва уловимое движение.

— Замри, — прозвучал его голос, и я окаменела. Он даже не посмотрел на меня, но каким-то образом знал. Всегда знал.

Прошло, быть может, полчаса, а может — целая вечность. Мои плечи затекли, колени слегка дрожали, а в горле скопился комок из невысказанных слов, вздохов и мольбы. Но я держалась. Ради него.

Наконец, скрипнуло кресло. Хозяин встал. Его шаги — медленные, размеренные — приближались ко мне. Я не смела повернуть голову.

— Посмотри, как ты дрожишь, — сказал он, останавливаясь в шаге от меня. — И это лишь от ожидания. А ведь я ещё даже не начал.

Я почувствовала его руку на своём затылке — пальцы легко пробежались по моим волосам, накрутили прядь на кулак. Это движение было одновременно угрожающим и таким желанным, что у меня перехватило дыхание.

— Ты нарушила тишину, когда вошла. Думала только о себе. Верно?

— Да, Хозяин… — голос мой прозвучал глухо.

Он развернул меня лицом к столу, всё ещё удерживая за волосы. Перо, чернильница, стопка бумаг — теперь я видела его рабочее место так близко.

— Обопрись о край стола. Ладонями вниз. Не двигайся, пока не разрешу.

Я подчинилась. Дерево было холодным, а поза — унизительно открытой. Край платья задрался, открывая бёдра. Хозяин встал позади, и я ощутила его близость, но не прикосновение. Лишь тепло его тела и дыхание у моего уха.

— Моя нетерпеливая девочка думала, что если она хочет внимания, то получит его сразу? — его шёпот обжёг мне шею. — Как бы не так.

В следующее мгновение я услышала, как он опустился в кресло прямо позади меня. И воцарилась тишина.

Я стояла, наклонившись над столом, не смея обернуться. Мои бёдра были обнажены, и я знала — он смотрит. Чувствовала этот взгляд кожей. Проходили секунды, минуты. Ожидание становилось bukvoeb.run невыносимым. Моё тело, предавшее меня, начало реагировать на его молчаливое присутствие — я ощутила, как между ног становится влажно, и пламя стыда опалило щёки.

Наконец, его ладонь коснулась моего бедра. Я вздрогнула, но не издала ни звука. Пальцы Хозяина медленно поползли вверх, задирая подол ещё выше.

— Ты мокрая, — констатировал он бесстрастно, едва коснувшись меня. — Неужели стоять и ждать — это всё, что нужно, чтобы моя девочка стала такой?

— Да, Хозяин… — едва слышно выдохнула я. — Ждать вас…

— Молчать, — резко оборвал он, и я прикусила язык.

Он убрал руку, и я чуть не застонала от разочарования. Вместо прикосновений он снова заставил меня ждать. Я слышала, как он перебирает бумаги у меня за спиной, словно и не было только что этого интимного касания. Моё возбуждение стало моим наказанием — мне отчаянно хотелось ласки, движения, чего угодно, но я должна была замереть на месте, как статуя.

— Повернись, — приказал он через бесконечно долгую паузу. — Медленно.

Я выполнила приказ и увидела его — он сидел в кресле, расставив ноги, снова с пером в руке. Белая рубашка контрастировала с тёмной обивкой кресла, а его взгляд был всё так же холоден и изучающ.

— На колени. Под стол, — кивнул он вниз. — И жди. Если пошевелишься или издашь звук раньше, чем я закончу работу, — наказание продлится до завтрашнего вечера.

Сердце моё забилось где-то в горле. Я опустилась на колени и залезла в пространство под столом. Там было темно и тепло, пахло деревом и им. Я оказалась между его ног, лицом к его брюкам, и замерла в ожидании. Наверху снова заскрипело перо.

Я не знаю, сколько прошло времени. Я слушала его дыхание, скрип пера, редкий шелест бумаги. Мои колени ныли, но я боялась пошевелиться. А потом его свободная рука опустилась вниз, погладила меня по голове, как верного пса — молча, даже не глядя. От этого жеста моё сердце разбухло от нежности и преданности.

— Достаточно, — раздался его голос сверху, и он отодвинул кресло. — Выходи.

Я выползла на свет. Ноги затекли, и я неловко поднялась. Хозяин оглядел меня с головы до ног, задержав взгляд на моих покрасневших коленях.

— Ты усвоила урок?

— Да, Хозяин. Моё нетерпение — это неуважение к вам. Я должна ждать столько, сколько потребуется.

— Хорошая девочка, — уголок его губ дрогнул в подобии улыбки, и от этой скупой похвалы меня захлестнула волна тепла. — Иди ко мне.

Он протянул руку, и я вложила в неё свою ладонь. Хозяин притянул меня ближе, и его губы накрыли мои в долгом, требовательном поцелуе. Я задрожала, ощутив наконец вкус его губ, его язык, его власть надо мной.

— Сегодня ночью, — прошептал он, отстранившись, — ты покажешь мне, как хорошо ты научилась ждать. Я доведу тебя до края, но ты не кончишь без моего разрешения. Это будет твой экзамен. Поняла?

— Да, Хозяин, — выдохнула я, и в груди у меня разлилось счастье пополам со страхом.

— А теперь принеси мне чай. И помни: без стука не входить. Никогда.

— Да, Хозяин. Я запомню.

Я развернулась, чтобы уйти, чувствуя, как его взгляд провожает меня. Мои трусики были безнадёжно влажными, а сердце — переполненным. Я получила его внимание, его похвалу и обещание ночи. И это стоило любого ожидания.