Начальница – властная женщина

Я сидел в офисе допоздна, как всегда. Компьютерный свет уже резал глаза, а за окном давно стемнело. Елена Сергеевна, моя начальница, обычно уходила последней, но в тот вечер она вдруг вызвала меня к себе. «Зайди», — коротко бросила в чат. Ничего необычного, подумал я. Очередной отчёт, который я, наверное, опять где-то напортачил.

Я вошёл и сразу почувствовал этот запах — её дорогой парфюм и что-то ещё, едва уловимое, от чего у меня всегда слегка перехватывало дыхание. Она сидела за столом в своём привычном офисном стиле: чёрная кожаная юбка обтягивала бёдра так плотно, что казалось, она вот-вот треснет, белая блузка расстёгнута на одну пуговицу больше, чем нужно для приличия, а под столом — те самые чёрные чулки и туфли на высоченных каблуках. Чёрные, лаковые, с острым носком. Я старался не смотреть. Получалось плохо.

«Садись», — сказала она, не поднимая глаз от экрана. Голос ровный, но в нём уже проскальзывала та самая нотка, от которой у подчинённых обычно начинали дрожать коленки. Я сел. Она наконец откинулась в кресле и посмотрела на меня в упор. Глаза зелёные, холодные. «Ты знаешь, почему я тебя держу, несмотря на все твои косяки?»

Я пожал плечами. Сердце уже стучало где-то в горле.

«Потому что ты смотришь. Не на отчёты. На меня». Она слегка улыбнулась, но улыбка была не добрая. «Особенно на мои ноги. Думаешь, я не замечаю?»

Я открыл рот, но она подняла руку — мол, заткнись. Потом медленно, будто для меня одного, сняла одну туфлю. Чулок был чёрный, тонкий, достаточно прозрачный. Пальцы ног под ним — ухоженные, с идеальным красным педикюром. Я почувствовал, как в штанах стало тесно. Она это тоже заметила.

«Подойди ближе».

Я встал, как сомнамбула. Подошёл к её креслу. Она вытянула ногу и поставила ступню мне прямо на пах. Каблук упёрся в бедро, а мягкая подошва чулка — точно на мошонку. Легонько надавила. Не больно. Пока. Но достаточно, чтобы я резко выдохнул.

«Тише, — прошептала она. — Не шуми. В здании ещё охрана».

Она начала медленно водить ступнёй вверх-вниз. Ткань чулка скользила по ширинке, а я стоял, как идиот, и не мог отвести взгляд от её пальцев. Большой палец отдельно, остальные плотно прижаты — идеальный педикюр, свежий, будто она только из салона. Я чувствовал тепло её кожи сквозь чулок. И давление. Всё сильнее.

«На колени».

Я опустился. Кожа юбки заскрипела, когда она раздвинула ноги чуть шире. Туфля второй ноги всё ещё была на ней, и каблук теперь упирался мне в плечо, будто удерживая на месте. Она сняла первую туфлю полностью и поднесла ступню к моему лицу.

«Лизать».

Я замер. Это было слишком. Слишком быстро. Слишком по-настоящему. Но запах — смесь кожи, чулка и её тела — ударил в голову сильнее любого алкоголя. Я наклонился и провёл языком по подъёму ступни. Солоновато. Тепло. Она тихо засмеялась.

«Не так робко. Как будто ты этого хотел всю жизнь. Потому что хотел, правда?»

Я кивнул. Язык уже скользил между пальцами. Сначала большой — обвёл его по кругу, потом взял в рот целиком. Она выгнула спину и прикрыла глаза. Чулок был тонкий, я чувствовал каждый миллиметр её кожи. Лизал между пальцами, посасывал, водил языком по подушечкам. Она тем временем сильнее надавила второй ногой мне на мошонку — уже не шутя. Боль смешалась с возбуждением так плотно, что я едва не застонал.

«Хороший мальчик», — прошептала она. Голос уже не такой холодный. В нём появилась хрипотца.

Она убрала ногу с моего лица, встала и повернулась ко мне спиной. Кожаная юбка задралась чуть выше, открывая край чулок и подвязки. Без предупреждения она стянула трусики вниз и села обратно в кресло, закинув одну ногу мне на плечо.

«Теперь сюда».

Я уткнулся лицом ей между ног. Она была уже мокрой. Очень. Язык сразу нашёл клитор — набухший, горячий. Я начал лизать медленно, кругами, как она любила — хотя откуда я знал, как bukvoeb.run она любит? Просто чувствовал. Она схватила меня за волосы и прижала сильнее.

«Глубже. Языком внутрь. Да… вот так».

Я работал языком, как будто от этого зависела моя жизнь. Вставлял его в неё, потом возвращался к клитору, посасывал, слегка покусывал. Её бёдра дрожали. Кожаная юбка скрипела при каждом движении. Она дышала тяжело, коротко.

«Не останавливайся… я сейчас…»

Я почувствовал, как её мышцы внутри сжались вокруг моего языка. Она резко выгнулась, надавила мне на голову обеими руками и кончила. Громко. Без стыда. Волна прошла по её телу — я чувствовал это языком, лицом, всей кожей. Горячая влага залила мне подбородок. Она стонала сквозь зубы, тело дёргалось, каблук второй ноги впился мне в спину.

Когда она отпустила мою голову, я откинулся назад, тяжело дыша. Лицо мокрое. Губы горели. Она смотрела на меня сверху вниз, глаза полуприкрыты, губы приоткрыты. На секунду показалось, что она сейчас улыбнётся по-настоящему. Но вместо этого она просто провела пальцем по моему подбородку, собрала свою влагу и сунула мне в рот.

«Проглоти».

Я проглотил.

Она откинулась в кресле, поправила юбку, но чулки оставила в беспорядке. Туфли валялись на полу.

«Завтра придёшь после всех. И не вздумай кончить без моего разрешения. Понял?»

Я кивнул. В голове шумело. В штанах — камень. А в груди — странная, тёплая тяжесть. Не просто желание. Что-то большее. Страх, смешанный с восторгом. И понимание, что это только начало.

Она встала, надела туфли и, проходя мимо, слегка провела ладонью по моей щеке.

«Иди домой. И думай обо мне. О моих ножках. О том, как ты будешь лизать дальше».

Дверь за ней закрылась. Я остался сидеть на коленях посреди её кабинета, с мокрым лицом и совершенно пустой головой.

И впервые за долгое время я улыбался.