БДСМ осмотр с клизмой и унизительным аналом

Четверг. Я заехала к своему давнему приятелю Герману Борисовичу — мы вместе учились в мединституте, но его потом занесло в частную практику. Он открыл небольшой кабинет на окраине, где принимал пациенток с самыми деликатными проблемами. Герман — мужчина сорока пяти лет, сухощавый, с длинными музыкальными пальцами и вечно прищуренным взглядом, от которого его пациентки почему-то терялись. Белый халат сидел на нем идеально, под ним угадывалась накрахмаленная рубашка. Я зашла просто поболтать, выпить кофе из его старой турки — вечер приема уже закончился, медсестру он отпустил. Мы говорили о пустяках, когда в дверь настойчиво позвонили.

Герман поморщился, глянул на часы.

«Кого там несет», — пробормотал он и пошел открывать.

В коридоре стояла девушка лет двадцати двух, закутанная в длинный плащ, несмотря на теплую погоду. Из-под плаща выглядывали стройные ноги в черных чулках и дорогих туфлях. Лицо хорошенькое, но бледное, губы искусанные.

«Герман Борисович? Мне вас рекомендовали... очень срочно», — затараторила она, нервно оглядываясь по сторонам.

«Прием окончен», — сухо ответил он.

«Умоляю, это вопрос жизни и смерти», — голос ее дрогнул. — «Точнее, моей репутации. Я заплачу любые деньги».

Герман переглянулся со мной и пожал плечами.

«Проходите. Рассказывайте».

Девушка прошла в кабинет, продолжая кутаться в плащ. Я осталась в кресле у окна, молча наблюдая. Герман сел за стол, сцепил пальцы.

«Слушаю».

«Меня зовут Алиса», — начала она. — «Я работаю в эскорте... высокого уровня. Через неделю у меня контракт с одним человеком, он платит огромные деньги за девственниц. Я не девственница уже лет пять, но у него есть свой врач, который проверяет. Мне нужна справка о том, что я девственна... ну, или операция, я слышала, такое делают».

Герман откинулся на спинку стула. В его прищуренных глазах зажглось что-то нехорошее.

«Снимите плащ», — приказал он.

Алиса замешкалась, но расстегнула пуговицы. Под плащом на ней было только кружевное белье, которое ничего не скрывало. Небольшая упругая грудь с торчащими сосками, плоский живот, узкие бедра. Видимо, она приехала прямо с какого-то вызова.

«Так-так», — Герман поднялся. — «Значит, решили обмануть серьезного человека? А вам известно, Алиса, что я знаком с очень многими... серьезными людьми в этом городе?»

Девушка побледнела еще больше.

«Что вы имеете в виду?»

«А то, что ваш клиент — мой давний пациент», — соврал Герман, и я поняла это по едва заметной усмешке. — «И я обязан сообщить ему о попытке мошенничества».

У Алисы подкосились ноги, она схватилась за край стола.

«Не надо... пожалуйста... Я сделаю все что угодно».

«Все что угодно?» — Герман подошел к ней вплотную, обошел вокруг, как хищник. — «Тогда тебе придется пройти полное обследование. Настоящее. И лечение. Ты ведь даже не представляешь, в каком состоянии твой организм после пяти лет шлюшьей работы».

Слезы покатились по ее щекам. Она молча кивнула.

«Для начала, сними с себя всё. Абсолютно всё. Туфли можешь оставить — мне нравится, как каблуки цокают по кафелю».

Алиса стянула трусики — черное кружево, насквозь мокрое от страха или чего-то еще. Лобок ее был выбрит наголо. Большие половые губы плотно прилегали друг к другу, скрывая внутреннее устройство.

«Иди к креслу», — Герман указал на гинекологическое кресло, стоявшее посреди кабинета. — «И пристегни ноги в держатели».

«Зачем пристегивать?»

«Затем, что я так сказал. Или ты хочешь, чтобы я позвонил прямо сейчас?»

Алиса взобралась на кресло, дрожащими руками застегнула ремни на лодыжках. Герман подошел к ней, опустил спинку кресла почти до горизонтального положения, зафиксировал запястья пациентки в кожаных петлях по бокам. Ее ноги оказались широко раздвинуты и приподняты. Поза была абсолютно беззащитной.

«Анестезиолог мне сегодня не нужен», — обратился он ко мне. — «Подыграешь, как в старые добрые времена?»

Я усмехнулась и надела перчатки из коробки на столике.

«С удовольствием, коллега».

Герман зажег яркую лампу, направив ее на промежность Алисы. Он начал с того, что раздвинул ее наружные губы большим и указательным пальцами — медленно, смакуя момент. Малые губки оказались бледно-розовыми, почти незаметными. Клитор прятался под капюшоном.

«Посмотри», — сказал он мне. — «Типичная картина перевозбуждения. Гипертрофия малых половых губ отсутствует, но клитор увеличен. Сейчас проверим чувствительность».

Он достал из кармана маленький металлический шпатель и легонько постучал по капюшону клитора. Алиса дернулась в ремнях.

«Не дергайся. Я изучаю твои рефлексы».

Затем он начал вводить палец в ее вагину — сначала указательный, медленно, по миллиметру. Внутри было горячо и тесновато, несмотря на профессиональный анамнез.

«Хм, тонус стенок понижен. Явные признаки частого использования», — комментировал он, словно читал лекцию. — «Подай мне расширитель».

Я протянула ему металлический инструмент с изогнутыми браншами. Он ввел его в Алису и начал раздвигать — сначала на один щелчок, потом на два, на три. Внутренности ее раскрылись перед нами, влажно блестя под светом лампы. Шейка матки розовела в глубине. Девушка застонала, не столько от боли, сколько от унижения.

«Здорова», — констатировал Герман. — «Теперь исследуем анальное отверстие. Учитывая, что анальный секс нынче в моде, я должен проверить, нет ли трещин и геморроя».

Он опустил кресло так, что таз Алисы оказался приподнят выше головы. Ее анус — маленькое сморщенное розовое колечко — был теперь прямо перед нашими лицами. Герман смазал палец вазелином и без предупреждения вошел в него на всю фалангу, покрутил внутри.

«Ох», — выдохнула Алиса.

«Молчи. Расслабь сфинктер. Я сказал — расслабь», — он резко добавил второй палец, растягивая ее изнутри.

«Похоже, анус у нее разработан лучше вагины», — заметила я.

«Верно. Это мы исправим. Сейчас мы проведем полное очищение кишечника. Это необходимая процедура перед восстановительной терапией. Приготовь систему».

Я подкатила стойку с резиновым мешком, наполненным водой. Герман выбрал самый толстый наконечник из набора — прозрачный, ребристый, сантиметра четыре в диаметре. Он обильно смазал его лидокаиновой мазью.

«Это чтобы не было слишком больно. Хотя, если честно, мне плевать», — сказал он пациентке. — «Сейчас ты почувствуешь наполнение. Не смей сжиматься, иначе порвешь себе кишку, и я вызову скорую с подробным описанием твоего образа жизни».

Алиса зажмурилась. Герман начал вводить наконечник — медленно, вращательными движениями. Кожа вокруг ануса побелела от натяжения. Наконечник погружался все глубже и глубже, пока не вошел сантиметров на пятнадцать. Девушка тихо подвывала.

«Открываю краник», — объявил Герман.

Вода начала наполнять кишечник Алисы. Ее живот стал вздуваться на глазах — сначала небольшая округлость под лобком, потом волна пошла выше. Она застонала громче, закусила губу.

«Терпи. Первый литр — всегда самый неприятный».

Я смотрела завороженно. Герман закрыл краник, когда мешок опустел. Он вынул наконечник — анус Алисы остался раззявленным, розовым и влажным.

«Теперь подожмем», — он вставил в ее зад специальную резиновую пробку на коротком держателе. — «Пусть походит».

Он расстегнул ремни. Алиса, шатаясь на каблуках, слезла с кресла. Живот ее округлился, как на четвертом месяце беременности. Она сделала несколько шагов, держась за стену.

«Ну как ощущения?» — поинтересовался Герман.

«Я... мне нужно в туалет».

«Рано. Потерпи еще пять минут».

Он засек время на телефоне. Алиса ходила по кабинету, сжимая бедра, пытаясь удержать воду внутри. Лицо ее покраснело, на лбу выступили капли пота. Я заметила, что между ее ног блеснула влага — естественная смазка, смешанная с остатками вазелина.

«Интересная реакция на унижение», — заметила я.

«Самая обычная», — ответил Герман. — «Время. Иди в туалет, вон та дверь. И не вздумай запираться».

Алиса метнулась в туалет. Мы слышали, как она громко и мучительно опорожняется. Герман в это время набирал воду во второй раз — теперь это был слабый раствор ромашки, который пах лекарством.

Процедура повторилась трижды. С каждым разом Алиса слабела, ноги ее дрожали, но она больше не плакала. Вместо этого ее дыхание становилось чаще, а соски затвердели до предела. Я видела, как она непроизвольно сжимает и разжимает ягодицы, словно просит еще.

Когда с очищением было покончено, Герман достал из шкафа нечто, напоминающее фаллоимитатор, но из медицинского силикона — длинный, с утолщениями, с проводом, уходящим в блок управления.

«Это ректальный вибромассажер для стимуляции предстательной железы. У тебя ее нет, но эффект для прямой кишки тот же. Показан для восстановления тонуса сфинктера и стенок влагалища через заднюю стенку», — пояснил он. — «Залезай обратно в кресло».

Он заново пристегнул ее, теперь еще и зафиксировав бедра дополнительным ремнем. Алиса была абсолютно обездвижена. Герман смазал силиконовый прибор и начал вводить его в ее растянутый анус. Вошло легко — предыдущие процедуры сделали свое дело. Затем он включил вибрацию на минимальную мощность.

Тело Алисы выгнулось дугой, насколько позволяли ремни. Из горла вырвался удивленный всхлип.

«Чувствуешь, как вибрирует задняя стенка влагалища?» — спросил Герман.

«Да... да...»

«Хорошо. Теперь мы добавим стимуляцию клитора».

Он взял небольшой зажим с мягкими накладками и аккуратно зафиксировал его на основании клитора Алисы, оттянув капюшон. К зажиму тоже шел провод. Второй блок управления ожил, и Алиса закричала — клитор начал пульсировать под воздействием электрических импульсов.

«Не сметь кончать без моего разрешения», — рявкнул Герман. — «Это медицинская процедура, а не бордель».

Я стояла рядом и чувствовала, как мои собственные трусики стали влажными от происходящего. Герман заметил это, окинул меня взглядом.

«Подруга, не хочешь присоединиться? Пациентка нуждается в дополнительной стимуляции сосков. Думаю, твой язык справится».

Я не стала отказываться. Я подошла к голове Алисы, наклонилась и взяла губами ее твердый сосок. Он был соленым от пота и вибрировал в такт ее стонам. Я принялась работать языком — кругами, посасывая, слегка покусывая.

«Мощность на вторую ступень», — объявил Герман и повернул регулятор.

Алиса забилась в оргазме. Тело ее содрогалось, ноги натягивали ремни, из горла вырывался хриплый крик. Вибромассажер продолжал работать внутри ее прямой кишки, стимулятор терзал клитор, мой рот не отпускал сосок. Оргазм перешел в следующий, почти без перерыва — ее внутренние мышцы сокращались с такой силой, что вытолкнули массажер на пару сантиметров.

«Введи его обратно и держи», — скомандовал мне Герман.

Я оставила сосок, обошла кресло, взялась за основание прибора и с усилием загнала его обратно в ее зад. Затем начала двигать им — вынимать и вводить, имитируя фрикции. Алиса уже не кричала, а только беззвучно открывала рот, как выброшенная на берег рыба.

«Теперь ты», — Герман протянул мне второй такой же прибор. — «Я знаю, ты давно этого хочешь».

Я не стала жеманничать. Стянула джинсы и трусы, взобралась на край гинекологического стола рядом с креслом, встала на колени и наклонилась вперед, опираясь на локти. Мой собственный зад — не такой юный, но все еще крепкий и упругий — оказался в распоряжении Германа. Он смазал массажер и вошел в меня сзади — сначала туго, потом легче. Мой анус привык к таким играм за годы нашей дружбы.

«Оба прибора на максимум», — сказал Герман и повернул оба регулятора.

Мир взорвался. Я чувствовала вибрацию в прямой кишке, она отдавалась в матку, в клитор, в соски. Я стонала в голос, не сдерживаясь. Рядом кричала Алиса, которую накрыла новая волна. Герман стоял между нами, переводя взгляд с одной на другую, и на его лице было выражение абсолютного, ничем не замутненного превосходства.

Мой оргазм наступил резко, почти болезненно — я рухнула на стол, тяжело дыша, чувствуя, как сокращается все внутри. Прибор продолжал гудеть, и я не могла bukvoeb.run остановить конвульсии еще с минуту.

Герман выключил оба устройства. Тишина обрушилась на кабинет.

Он вынул массажер из меня, потом из Алисы. Та лежала без движения, только грудь тяжело вздымалась. Герман отстегнул ремни.

«Одевайся. Я выпишу справку».

Алиса медленно сползла с кресла, натянула кружевное белье, плащ.

«Но есть условие», — сказал Герман, заполняя бланк. — «Каждую среду в это же время ты являешься ко мне на профилактический осмотр. Полгода. Никакой оплаты — лечение будет бесплатным. Но если пропустишь хоть один прием, информация о твоем обмане уйдет по адресам».

«Я... я не могу каждую среду... у меня работа», — прошептала она.

«Значит, подстроишь график. В конце концов, твое здоровье важнее», — он криво улыбнулся. — «И еще: на каждый осмотр ты будешь надевать то, что я скажу. Сегодня был плащ, в следующий раз — школьную форму. Я пришлю тебе список покупок».

Алиса кивнула. Я заметила в ее глазах странную смесь страха и предвкушения.

Герман свернул справку в трубочку, перевязал аптечной резинкой.

«Как мне ее доставить клиенту?» — спросила Алиса.

«А вот это самый интересный момент нашего лечения», — Герман подошел к ней вплотную. — «Наклонись и раздвинь ягодицы».

Она повиновалась. Ее анус все еще был приоткрыт, розовый и податливый. Герман вставил туда свернутую справку — документ вошел легко, исчезнув внутри сантиметров на десять.

«Теперь трусики и колготки удержат ее», — сказал он. — «Отдашь клиенту прямо при встрече. Думаю, ему понравится температура документа».

Алиса поправила белье, выпрямилась. Она сделала шаг к двери, потом обернулась.

«До следующей среды», — тихо сказала она.

«Жду с нетерпением», — ответил Герман. — «Я подготовлю кое-что новенькое. У меня как раз привезли катетеры разного диаметра и раствор для глубокого промывания. Будет познавательно».

Когда за ней закрылась дверь, Герман повернулся ко мне.

«Останешься? Есть еще кофе и время».

«Останусь», — ответила я, все еще чувствуя приятное томление внизу. — «Но только если ты наденешь свой белый халат. Он тебе чертовски идет».