Студент и зрелая тётя: Анал

Я переехал в областной центр поступать в университет. Своего жилья у родителей там не было, снимать комнату дорого, и меня приютила мамина сестра, тётя Вера. Ей было сорок пять, она работала бухгалтером на швейной фабрике. С мужем развелась лет десять назад, жила одна в просторной двушке, держала кота и, как мне тогда казалось, поставила крест на личной жизни. Мне было девятнадцать.

Я и раньше замечал за собой эту странность. В электричках, в очередях, на улице мой взгляд всегда прилипал не к ровесницам с их худыми джинсами и рюкзачками, а к женщинам за сорок, за пятьдесят. Меня гипнотизировали их тяжёлые бёдра, обтянутые юбками, мощные икры, большие груди, которые они несли перед собой как драгоценность. Особенно сводили с ума их зады — широкие, основательные, колышущиеся при ходьбе. Представлял, как запускаю руки в эту плоть, как раздвигаю половинки и проникаю в самое потаённое, запретное место. Сверстницы с их плоскими попками и стеснительностью не вызывали у меня ничего, кроме скуки.

Тётя Вера была как раз из этой породы. Невысокая, но ладно скроенная, с крутыми бёдрами, мягким животом и, как я догадывался, роскошной попой, которую она обычно прятала в строгие брюки. Первые месяцы я просто наслаждался её присутствием: запахом кухни, её смехом, тем, как она, не стесняясь, ходила по квартире в трикотажных домашних штанах, обтягивающих каждый изгиб. Но всё было прилично, пока не случился тот самый день.

Я вернулся с пар раньше обычного. Дверь в ванную была приоткрыта, и оттуда валил пар. Я хотел пройти в свою комнату, но услышал тихое пение и плеск воды. Заглянул в щель и застыл. Тётя Вера стояла ко мне спиной и намыливала волосы. Вода стекала по её обнажённому телу. Я видел широкую спину, переходящую в талию, а ниже — оно. Её зад был именно таким, как в моих фантазиях: огромный, состоящий из двух массивных белых полушарий, с влажным блеском. Мыльная пена стекала в ложбинку между ягодицами, и я чуть не застонал от нахлынувшего желания. Мой член мгновенно встал колом. Я тихо отошёл, боясь быть обнаруженным, и заперся в своей комнате, где довёл себя до разрядки, до боли кусая губы.

С того дня я стал изнывать. Не мог смотреть ей в глаза, боялся, что она всё поймёт по моим горящим зрачкам. А через неделю произошло нечто, что перевернуло всё.

Была суббота, тётя Вера отпустила меня в кино, сказав, что будет генеральная уборка и ей никто не нужен под ногами. Сеанс отменили из-за поломки проектора, и я поплёлся домой. Открыл дверь тихо, чтобы не мешать уборке. В квартире было подозрительно тихо, только из спальни тёти Веры доносились странные звуки — ритмичный скрип кровати и приглушённые мужские голоса. Дверь была неплотно прикрыта. Я замер. Это был сосед с третьего этажа, дядя Коля, грузный, лысоватый мужик лет пятидесяти пяти. Он стоял у края кровати, а тётя Вера лежала поперёк неё, закинув ноги ему на плечи. Они занимались анальным сексом. Я видел это так ясно, как на ладони: его толстый красный член исчезал в её растянутом, блестящем от смазки анусе, а она сжимала руками свои собственные ягодицы, разводя их в стороны и глухо подвывая в подушку.

Я отпрянул от двери. Сердце колотилось. Меня трясло от возбуждения и странной, жгучей ревности. Почему он, а не я?! Весь оставшийся вечер я просидел как на иголках, а когда сосед ушёл, изображал, что ничего не видел. Но внутри всё клокотало.

Случай представился сам. Через пару дней дядя Коля уехал на вахту. Вечером мы смотрели телевизор. Тётя Вера была в своём любимом коротком халате. Она пила чай, подобрав ноги на диван, и я заметил, что под халатом ничего нет. Я не выдержал. Мой взгляд, должно быть, был настолько красноречив, что она перехватила его и смутилась, попыталась одёрнуть подол.

«Что ты на меня так смотришь?» — спросила она с нервным смешком.

Я не ответил. Просто встал, подошёл и сел рядом. Взял её руку. Она попыталась вырвать, но я держал крепко.

«Я всё видел, тёть Вер», — сказал я тихо. — «Тебя и дядю Колю. Как он тебя... трахал сзади».

Она обмерла, краска залила её лицо до самой груди. В глазах стоял страх и стыд. Я же, наоборот, чувствовал невероятную отвагу. Я наклонился и поцеловал её в шею. Она напряглась, но не оттолкнула. Тогда я осмелел окончательно. Моя рука скользнула по её плечу, спустилась на мягкую, тяжёлую грудь. Сосок мгновенно затвердел. Она судорожно вздохнула, а я уже гладил её ляжку, забираясь всё выше, туда, где в аккуратном треугольнике чернели волоски. Она была влажной до невозможности.

«Ты с ума сошёл...» — прошептала она, но в её голосе не было отказа. Это была сдача.

Я мягко, но настойчиво развернул её спиной к себе. Она уперлась ладонями в спинку дивана, колени утонули в сиденье. Задрожавшими пальцами я задрал халат на её спину. Боже мой, этот зад вблизи был ещё прекраснее, чем в моих мечтах. Два огромных, матово-белых шара. Я сжал их, чувствуя, как пальцы тонут в горячей, податливой плоти. Наклонился и поцеловал каждую половинку, вдыхая её терпкий, женский запах. Затем раздвинул ягодицы. Её анус, в отличие от того, что я видел в порнороликах с молодыми — розовый и сморщенный, — был крупным, тёмным от въевшегося пигмента, и слегка зиял, словно помнил ласки своего любовника и ждал продолжения. Кожа вокруг была нежной и складчатой. Плюнув на дырочку, я провёл большим пальцем, и он легко, почти без сопротивления, ушёл внутрь. Тётя Вера коротко, хрипло простонала и подалась задом назад.

Я не стал медлить. Спустил треники до колен, мой изголодавшийся член подрагивал, с уретры свисала капля смазки. Я приставил головку к этому растянутому, податливому отверстию и надавил. Она вошла, как в горячее масло. Тётя Вера вскрикнула от наслаждения. Её анальная внутренность bukvoeb.run плотно обхватила мой хуй, это была не попка девственницы, а умелое сжатие ануса опытной женщины. Я начал вбивать член в её глубины, наращивая темп. Она уткнулась лицом в диванные подушки, чтобы не кричать, а я смотрел на её колыхающуюся попу, на то, как мой ствол исчезает в ней до самого основания, и чувствовал, что попал в рай.

Оргазм наступил взрывной. Я излился глубоко в её зад, обессиленно рухнув ей на спину. Мы оба тяжело дышали. Потом она повернулась, обняла меня, гладила по волосам и говорила что-то неразборчивое и ласковое.

«Я так боялась, что ты осудишь меня, увидев с Колей, — шептала она сквозь слёзы и смех. — А ты... Ты такой же бесстыжий, как и я».

«Я люблю тебя, тёть Вер», — только и смог выдохнуть я.

«Я тоже тебя люблю, дурачок. А Колю я попрошу больше не приходить. У меня теперь есть ты».

С того дня мы стали настоящей парой. Квартира превратилась в гнездо порока и любви. Она научила меня всему, что умела сама, особенно искусству анальной близости. Оказалось, что первый муж и приучил её к этому, сказав, что так безопасно и что с её роскошной попой грех этим не пользоваться. Мы делали это везде: на кухонном столе, пока остывал ужин, на ковре в гостиной, в ванной, и даже в подъезде. Я наконец-то жил полной жизнью, чувствуя себя мужчиной. Она была моей первой и, как я тогда думал, единственной любовью, с которой я познал все тайны женского тела и которая навсегда отучила меня смотреть на худосочных сверстниц.